Бабье царство

Сериал «Бабье царство» — это мрачная, таинственная история о возвращении в Северогорск и о том, как домашние стены начинают шептать слишком громко, ну и конечно, о сверхъестественном привкусе, который ощущается почти сразу. Итак, после развода Кира Веселова, капитан юстиции, едет из столицы в отчий дом вместе с двумя дочками, пятнадцатилетней Никой и десятилетней Лизой, и вот тут начинается странная дрожь под кожей, так вот. Их встречает отец Киры, Михал Михалыч, человек из прошлого Киры, от которого тоже в свое время ушла жена, мать Киры, и это уже звучит как предвестие беды. Свекровь Киры тоже на стороне Киры, однако с Михал Михалычем они совсем не одной масти: она живет строго по правилам, а он любит хаос и веселье, так будто дом играет в разные роли. Кира, уставшая от разрыва и сомнений, думает, что после болезни она утратила былую красоту, и вот эта мысль становится почти заклятьем. Ну и дальше, как в готическом романе, вопрос дружбы и наживы нависает над всем: кто из двух ее одноклассников окажется другом, а кто будет использовать ее в своих целях. И на закуску, так сказать, из бабьего царства, которое неожиданно образовалось в квартире Михал Михалыча, словно из темного чулана, появляется пополнение, и кажется, будто это связано не только с судьбой, но и с чем то потусторонним.
Сериал разворачивает все так, что семейная драма идет рука об руку с ужасом, а спокойные лица временами выглядят как маски, ну или как следы чужой воли. Вот почему контраст между порядком свекрови и хаосом Михал Михалыча воспринимается не просто характером, а почти силой: один будто удерживает мир, другой наоборот его ломает. Так вот, Кира пытается закрепиться в новой реальности, и ее наблюдательность капитана юстиции сталкивается с тем, что в этом доме у правды есть двойное дно. Ну и пока она сомневается в себе, в окружении всплывают одноклассники, и их намерения читаются как холодные узоры на стекле. И так вот, готический туман сгущается вокруг интриг, где друг может оказаться хищником, а спокойный взгляд оборачивается расчетом. И вот уже ощущается, что бабье царство в квартире Михал Михалыча не просто социальный круг, а своеобразный ритуал, где правила работают иначе, чем должны. На фоне этого возвращения и семейных потерь пополнение выглядит как знак, как механизм, как будто сюжет щелкает замком, хотя двери вроде бы заперты. Ну и так получается, что сверхъестественная тревога держит зрителя в постоянном ожидании, даже когда действие кажется бытовым, и это сбивает с дыхания, вот так. Ошибки и разломы в настроении героев не случайны: они как трещины в старом зеркале, через которые проступает то, что не должно быть видно. Так вот, остается ощущение, что каждая сцена — продолжение чьей то давней истории, и что Северогорск хранит память так же жадно, как дом хранит тайны. В конце концов, сериал воспринимается как хоррор с человеческим лицом, где мрачная семейная логика и потусторонний след переплетаются, и от этого становится не по себе.